Дмитрий Гаврилов 
Господин случая

Гаврилов Дмитрий
Господин случая

Дмитрий ГАВРИЛОВ
ГОСПОДИН СЛУЧАЯ
‑ Где он? Я потерял его из виду? ‑ сказал первый.  ‑ Там, впереди, в длинном плаще! Не оглядывается. Старший предупреждал больно опасный тип, ‑ уточнил второй. ‑ Он голыми руками разделался с нашей прежней командой, никто и пикнуть не успел. А были не хилые ребята, прошли Афган.  ‑ Что, дерется сильно? ‑ спросил первый.  ‑ Нет, просто, ему везет, ‑ отозвался второй, и добавил, ‑ Как никому другому. Он будто бы хозяин своей удачи. Но шеф предупредил ‑ "ни одна досадная случайность не должна повредить нашим планам".  ‑ Теперь не уйдет, его уже ждут наверху, ‑ обнадежил напарник.  Лента эскалатора метро неспешно ползла вверх. Крепко сбитые парни галстучки, при полном отсутствии шеи, пиджачки, все, как положено ‑ еле слышно переговаривались, стоя на рифленых ступенях. Один из них, бритоголовый, полез подмышку, и что‑то поправил там.  ‑ Профессиональное движение, ‑ подумал Инегельд, ‑ Но, чую, на переходе стрелять не станут.  Он сунул руку в карман плаща, представив, что тот полон мелочью. Так и оказалось. Нынешние рубли не годились ‑ вес маловат, измельчали деньги.  ‑ А вот эта, с острым краем, сгодится. Гнутая, ‑ ощутил он. Чуткие пальцы обнаружили и цифры. ‑ Это даже забавно, ‑ усмехнулся Инегельд, ‑ Павел Петрович, однако.  Опустив ладонь на резиновый поручень, он уронил зеленую от времени медь в металлический желоб, копейка со звоном понеслась вниз, опережая фантики от жвачек...  ‑ Человека убили! ‑ истошно закричала старушка.  Эскалатор замер. Пассажиры, те что не соблюдали общеизвестных правил, попадали в проход.  ‑ Да, как же это! Черт раздери, твою богу душу мать.... ‑ витиевато и бессмысленно выругался бритоголовый и вытер ладонью кровавые брызги на лице.  Напарник валялся на ступенях, широко раскинув руки ‑ чуть выше переносицы, наискось, торчала здоровенная, слегка сточенная монета, из‑под которой бил небольшой фонтан. Бритоголовый машинально потянулся к ней...  ‑ Не трогай! ‑ прохрипел напарник.  Он хотел что‑то еще сказать, но шум и гам заглушили последние слова.  ‑ Живой! Живой! ‑ завопила та же бабка.  ‑ Как же, живой!? ‑ усомнился рядом стоящий гражданин, ‑ А монета‑то старинная будет, коллекционная, должно быть, ‑ невозмутимо продолжил он. Эт пацанам баловство... Эх, молодежь!  Вверх по лестнице уже спешила милиция. Бритоголовый бросился прочь, даже не освободив товарища от "ПМ". А на что ему еще один? Такой же имеется, и даже лучше. И пистолет этот чистый.  Человек в плаще мелькал далеко впереди.  ‑ Ни одна досадная случайность не должна повредить нашим планам, вспомнил бритоголовый слова Старшего, и поспешил следом...  В длинном переходе было не так уж много народу, по стенам стояли продавцы газет, щенят, трудовых книжек и разных шмоток.  Не сбивая шаг, Инегельд окинул коридор быстрым, но внимательным взглядом. На том конце в луже испражнений лежал нищий. По другую сторону, не покривив носом, стоял бородатый "афганец" ‑ косая сажень ‑ в чистеньком камуфляже и такой же чистенькой матроске на груди, с гитарой наперевес.  ‑ Еще один. Трогательное единство, ‑ улыбнулся Инегельд и снова бросил взгляд на бомжа.  Между ними было каких‑то тридцать метров.  Нищий поднялся, пересек коридор и поплелся в направлении сытого, крепкошеего исполнителя, перебирающего струны ‑ мелодия не клеилась, а настраивал бородатый, похоже, долго и мучительно.  ‑ Про "Черный тюльпан" знаешь? ‑ громко спросил нищий, трогая мужика за рукав.  ‑ Не знаю, дед, отвяжись! ‑ прошипел тот.  ‑ Как же не знаешь! У вас там что, Сашу Розенбаума не поють? "В черном тюльпане, да, как у нас в Афгане...", ‑ прогнусавил бомж.  ‑ А не дать ли тебе по мозгам! Мотай отсюда! ‑ предложил исполнитель.  ‑ Меня пугать не надо! ‑ расхрабрился дедок, ‑ Я пуганая ворона! Я в таких зонах сидел, что тебе, сосунку, и не снилось! И пушку свою напоказ не выставляй, а можешь себе ее в зад засунуть по самое дальше некуда Потом он сделал какое‑то неуловимое движение, Инегельд, с десяти оставшихся шагов не разглядел, дед стоял спиной.  Головорез с гитарой почтительно попятился, словно признавая некий неписаный закон, и стал отступать, почти с ненавистью разглядывая подошедшего Инегельда.  ‑ Что дед, обижают? ‑ спросил Инегельд старика.  ‑ И ты тоже, катись отсюда, жалостливый нашелся! ‑ огрызнулся дед на нежданного заступника.  ‑ Уже ушел, ‑ отозвался Инегельд, проскальзывая мимо.  В тот же момент на грифе бородатого молодчика со звоном лопнула басовая, за ней следом вторая, и так подряд, ‑ может, все перетянул, а, может, что еще не так сделал ‑ одна струна спружинила неудачно, гитарист схватился за глаз...  Бритоголовый выбежал на открытую, почти пустую платформу "Киевской", поезда шли один за другим с небывало короткими интервалами. Он выматерился, но тут же понял, что напрасно ‑ высокий в плаще стоял невдалеке, точно по центру, почти на краю. Казалось, он не видит преследователя.  ‑ Цель обнаружена! Да, радиальная! ‑ уточнил бритоголовый в трубку мобильного. ‑ Опасно стоишь, ‑ зло прошептал он, но, стараясь не привлекать внимания "цели", как ни в чём не бывало, двинулся вдоль путей.  "Граждане пассажиры! В целях вашей безопасности, при приближении головного вагона поезда отходите за ограничительную линию!" ‑ нехарактерно высказался репродуктор.  ‑ Что‑то не то он говорит? ‑ отметил про себя бритоголовый, и глянул под ноги. ‑ Не! Все в порядке!  Белая слегка выпуклая лента оказалась справа, бритоголовый даже не ступил на неё. Еще пара шагов ‑ и он вышел бы на "дистанцию при поражении". Но гул неминуемо приближающейся электрички приказал ему обернуться...  ‑ Расступитесь, расступитесь, граждане! Ну, дайте же пройти! ‑ бородатый здоровяк в камуфляже, прикрывая слезящийся глаз ладонью, проталкивался сквозь толпу любопытствующих горожан.  ‑ Ишь ты, какой умный! Нам тоже охота посмотреть! ‑ ответили ему.  ‑ А чего там? Чего дают?  ‑ Да, нелепость! Зеркало кабины машиниста съехало, держалось оно плохо, ну и вмазало мужику промеж глаз ‑ все мозги вышибло. Вот он валяется.  "Ни одна досадная случайность...", ‑ вспомнилось бородатому.  Он стал затравленно озираться и, вот удача, углядел проклятого незнакомца в плаще, что шагнул в вагон состава, идущего в сторону Центра.  ‑ Погодь! Не уйдешь! ‑ решил бородач и энергично заработал локтями, выбираясь из толпы зевак.  ‑ Гитару‑то, гитару забыл! ‑ крикнули ему вдогонку.  Вдруг бородатый почувствовал, как на поясе заметно полегчало, он, ошарашенный, хлопнул рукой по боку ‑ в тот же момент что‑то выскользнуло из‑под камуфляжных одежд и с характерным металлическим стуком упало на мрамор. Люди шарахнулись прочь.  ‑ Стоять! Руки за голову! ‑ услышал он властный окрик...  Состав шумно тронулся с места. Инегельд лениво посмотрел сквозь мутное стекло и встретился с недоуменным взглядом преследователя, за спиной которого маячили патрульные, только не с гитарами, а с АКМами наперевес..  ‑ Сущие дети! ‑ улыбнулся Инегельд, ‑ И эти не наигрались. Напридумывали себе "железок" разных за пару‑тройку сотен лет и решили, мол, что уже сильные мира.
(февраль, 2001)